Исполнительный директор Фонда развития футбола (ФИФ) Турал Пириев дал интервью Sportify.az.
Sportinfo.az передает это интервью с определенными оговорками:
– Отсутствие участия руководства AFFA в игре в Хенканде было воспринято неоднозначно. Было ли приглашение руководству AFFA?
– Нет, никому не было приглашения. Мы не являемся теми, кто занимается приглашениями. Я здесь не вижу особой разницы в том, участвует ли AFFA или нет. Кто мы? Мы тоже AFFA… Мы тоже там были. Это не особое событие, а обычная лиговая игра.
– Но в игре принимали участие молодёжные и министр спорта Фарид Кайбов, а также руководство Профессиональной футбольной лиги…
– Сам клуб не знал, кто придёт. Стадион принадлежит министерству, PFL – организатор лиги. Никому из руководителей этих учреждений не нужно отправлять приглашение. Это не была особая программа, протокол не существовал.
– Вы знакомы с заявлением президента Hypers, Аяза Абдуллаева. В его заявлении также упоминались ваши действия, обвинения. Каково ваше отношение к этому?
– Я не знаю, бывший ли он президент клуба или нынешний. Слушаю, будто бывший, и слушаю, будто в начале работы. Снова слышу, будто бывший. Я не считаю его заявления серьёзными. Он сам отметил, что писал на 40 градусов. Не знаю, влияет ли температура. В заявлении затрагиваются многие темы. Я не знаю, с чего начать, и не знаю, как отвечать. Если у вас конкретный вопрос, я могу ответить.
– В заявлении критикаются результаты проектов ФИФ, текущее состояние Минчаевра, расходы Turan Tovuz и другие вопросы. Как вы относитесь к этим обвинениям?
– Давайте поговорим о конкретных вопросах. Чем больше людей, тем больше личных мнений. Я отвечу на эти мнения аргументировано, фактами. Если кто‑то не считает нашу деятельность эффективной, это его личное мнение. Все не обязано думать одинаково, верно? Я готов отвечать на конкретные факты и аргументы. Я не буду отвечать на их утверждения.
– Одна из главных обвинений – изменение названия «Səbail» и план переноса в Куба, который, как утверждается, принадлежит вам, и недостаточно условий для существующего «Hypers Quba». Почему вместо развития текущего клуба были предприняты шаги к переезду другой команды в Куба?
– Мы поддерживали Hypers с первого дня, когда они переехали в Куба. Мы встретились с исполнительным директором İlqar Mahmudov, представили наши планы и обсудили дальнейшее сотрудничество. В последующие периоды мы всегда старались поддерживать. Мы стремились расширить возможности партнёрства клуба. В целом наше сотрудничество строится на том, как клубы подходят к делу и насколько активны. Чем более заинтересован клуб, тем более совместимы наши взгляды и тем больше реализуется план. Мы не одинаково относимся к всем клубам. Для нас главное – это мера. Что касается инвестора, да, я разговаривал с потенциальными акционерами и предложил им клуб Hypers Quba. Были встречи, они были в Куба, осмотрели стадион. Я не присутствовал на этих встречах. Я поговорил с Аязом и он показал инвесторам стадион, провёл переговоры. Но «погасить долги и взять клуб» – это полностью неверное мнение. Я многократно спросил Аяза о долгов клубу. Он многократно заявлял, что у клуба нет даже копейки долга, и сказал, «Я распространяю эти новости, чтобы, возможно, заинтересовать покупателей». Когда мы задали вопрос «А что будет ваш запрос?», он ответил: «Я хочу, чтобы мне заплатили. Сейчас 400–500 тыс., если они продвинутся в I‑лигу, 700 тыс.–1 млн манат, готов продать. Но пока конкретную сумму не говорю». Я объяснил ему, что вы сами можете, мы не участвуем в покупке/продаже клуба. Я также сообщил, что у нас в этом процессе нет участия. Если хотят поговорить, пусть сами связаться. Позже инвесторы приняли решение и начали переговоры с «Səbail», пришли к соглашению. Мы не участвовали в этом процессе. Мы участвовали только тогда, когда они сообщили нам о планах переноса в Куба. Мы сказали, что готовы поддержать инициативу, поскольку работаем с региональными клубами.
– То есть потенциальные инвесторы, Аяз Абдуллаев, потому что требует много денег, отказались от Hypers Quba и выбрали Səbail?
– Не потому что требует много денег, а просто потому, что требует денег. Я знаю, что они покрывают долги «Səbail». Но я не участвовал в процессе. Насколько я знаю, инвесторы предложили, что если у клуба есть долги, они их погасить, а также позволить Аязу остаться в клубе. Но Аяз сказал, что вложил деньги в клуб и должен вытащить их. Я объяснил, что ФИФ не занимается этим. Я передал его просьбу другим. Вопрос был общим.
– Из заявления Аяза Абдуллаева можно понять, что если бизнесмены захотят инвестировать в футбол, такие подходы их отдаляют от футбола…
– Сначала нужно уточнить, отдаляется ли он от футбола. Является ли его цель продать клуб? Насколько я знаю, клуб сейчас представляет Берд.
– Пожалуйста, проясните вопрос относительно Turan Tovuz. Когда клуб получил Ehtiram Quliyev, получил ли он в 2019 году санкцию, которая могла бы помешать участию в европейских кубках?
– Кто-то выдвинул это, но ничего такого не произошло. В 2019 году против клуба не было применено санкции. Ehtiram не знал об этом, так как такой санкции не существовало. Согласно правилам UEFA, если подозрение о влиянии игроков на результаты матчей, может начаться расследование. Клуб в сезоне 2026/2027 отстранён от еврокубков. Это связано с тем же. Дело было исследовано в рамках этих правил. Некоторые эксперты высказались. Я снова подчёркиваю, что в 2019 году санкции не было. Если бы была, она вступила бы в силу тогда и не потребовалось бы повторно принимать решение позже.
– Почему UEFA теперь, именно сейчас, поднимает эту проблему?